Авиация и космонавтика 1998 04


55 ЛЕТ БИТВЕ НАД КУБАНЬЮ


Георгий ЛИТВИН


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 04

Кубань, весна 1943 г, механик помагает пилоту вынуть из ноги осколок снаряда


Стабилизировав фронт после сокрушительного поражения под Сталинградом, немецкое командование с весны 1943 года начало подготовку к летнему наступлению. В осуществлении намеченного плана важное значение придавалось укреплению группировки в Крыму с целью сохранения плацдарма для наступления на Кавказ, а также отвлечения на второстепенные направления как можно большего числа советских войск.

К середине апреля 1943 г противник сосредоточил на аэродромах Крыма и Кубани основные силы 4-го воздушного флота, имевшего 820 самолетов. Кроме того, он мог привлекать более 200 бомбардировщиков с аэродромов юга Украины. Сосредоточение с обеих сторон большого количества самолетов для действий в ограниченном районе предопределило упорную и напряженную борьбу в воздухе.

На Тамани оборонялась 17-я немецкая армия и румынские войска. Поддерживала их авиация 4-го воздушного флота под командованием генерала Отто Деслоха, насчитывающая в марте 1943 года свыше 1000 боевых самолетов: 580 бомбардировщиков, 250 истребителей и 220 разведчиков. Штаб 4-го воздушного флота находился в Днепропетровске. Штаб VII 1-го воздушного корпуса - в Полтаве, IV-ro воздушного корпуса -в Донецке, а штаб 1-го воздушного корпуса - в Симферополе. На Кубань и в Крым прибыли лучшие истребительные эскадры люфтваффе: 3-я "Удет", 51-я "Мельдерс", и 52-я, а также пикирующие бомбардировщики, которыми командовал полковник Эрнст Купфер, 1-м воздушным корпусом командовал генерал Гюнтер Кортен, который первым делом разместил истребительные эскадры как можно ближе к линии фронта. Там же действовало по одной эскадрилье словаков, хорватов и румын, которые находились в оперативном подчинении у немцев. Летали они на "мессершмиттах". Собрав такой мощный авиационный кулак на относительно узком участке фронта, немцы начали авиационнное наступление. Так, с апреля 1943 года силы люфтваффе совершили здесь 750 вылетов, а советские авиачасти - всего 307. 12 апреля - соответственно 862 и 300, 15 апреля - 1560 и 447.

17 апреля немецкие войска силами 5-го армейского корпуса начали операцию "Нептун" по уничтожению советского плацдарма на Мысхако. С утра до вечера волнами по 25 самолетов пикирующие бомбардировщики атаковали позиции десантников. 17 апреля пикировщики сделали 511 самолето-вылетов. Всего же немецкая авиация 17 апреля совершила 1560 самолето-вылетов а советская - всего 538, но немцы не смогли уничтожить советских десантников. 18 апреля на Северо-Кавказский фронт по приказу Ставки прибыли маршал Г.К.Жуков и командующий ВВС генерал А.А.Новиков. Новиков приказал из резерва немедленно перебросить на Кубань 2-й бомбардировочный, 3-й истребительный, 2-й смешанный авиационные корпуса и 282-ю истребительную дивизию. Силы советской авиации увеличились на 900 самолетов. Из них: 370 истребителей, 170 штурмовиков, 165 бомбардировщиков, 195 ночных бомбардировщиков. Советские ВВС здесь уже имели до 65% новых самолетов типа Як-1, Як-7б и Ла-5, а также английские и американские А-20 "Бостон", Р-39 "Эйр-кобра" и "Спитфайр".


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 04

Эпизод воздушного боя, Кубань, весна 1943 г.


Всего над Кубанью произошло три воздушных сражения. По количеству воздушных боев и участвовавших в них самолетов на узком участке фронта они были первыми такими крупными за всю войну.

Первое воздушное сражение началось 17 апреля, когда противник попытался ликвидировать десантные части на плацдарме в районе Мысха-ко. На войска 18-й армии противник бросил 450 бомбардировщиков и около 200 истребителей. С советской стороны для противодействия немецкому наступлению в районе Мысхако привлекалось 500 самолетов, в том числе 100 бомбардировщиков. В этот день немецкие бомбардировщики совершили более 1000 самолето-вылетов в район Мысхако.

20 апреля противник вновь предпринял мощное наступление, но за 30 минут до начала наступления советская авиация силами 60 бомбардировщиков и 30 истребителей нанесла по противнику упреждающий удар, а через несколько минут - снова удар группой в 100 самолетов,что сорвало наступление противника. Затем, с 29 апреля по 10 мая, развернулись бои в районе станицы Крымской. Об их интенсивности говорит то, что за три часа наступления немецкая авиация произвела более 1500 самолёто-вылетов.

Советская авиация с 26 мая по 7 июня произвела 845 самолёто-вылетов по аэродромам противника Саки, Сарабуз, Керчь, Тамань, Анапа. Немецкая бомбардировочная авиация действовала и с аэродромов Крыма и Украины. Воздушные бои над Кубанским плацдармом были ожесточенными. На сравнительно узком, 25-30 километров, участке фронта, в день происходило до 40 групповых воздушных боев, в каждом из которых с обеих сторон участвовало 50-80 самолётов.

В ходе воздушных сражений советская авиация произвела около 35 тысяч самолёто-вылетов, из них 77% -фронтовая, 9% - авиация дальнего действия и 14%- авиация Черноморского флота. По советским данным, противник потерял 1100 самолетов, в том числе более 800 - в воздушных боях.

И снова о точности учётных данных. По данным советских архивов получилось, что ВВС РККА уничтожили все самолёты 4-го воздушного флота (всего их было 1050). Немцы же, со своей стороны, сообщили, что уничтожили в воздушных боях свыше 1000 советских самолётов и 300 самолётов сбили зенитным огнем, то есть больше, чем их было на этом участке фронта… Обе воюющие стороны относительно потерь противника действовали по старому правилу: "Пиши поболее, что их жалеть-то, басурманов!" Так что истину можно понять только из сопоставления многих данных. Однако то, что на Кубани происходили грандиозные воздушные сражения, в которые обе противоборствующие стороны бросили лучшее из имеющегося у них, и что потери с обеих сторон были огромны, сомнению не подлежит.

Архивными данными, публикациями, самими участниками подтверждено, что на Кубани действовали самые лучшие, хорошо подготовленные, имевшие большой боевой опыт немецкие лётчики, зачастую летавшие парами с 1939 года, умело использовавшие в бою радиосвязь и эшелонирование по высоте. Даже молодые лётчики из пополнения имели не менее 200 часов налёта, а прибыв во фронтовые части, они должны были налетать еше не менее 100 часов в прифронтовой полосе, прикрывая свои аэродромы, изучая местность, и только потом вводились в бой под прикрытием опытных лётчиков. Немцы, исходя из того, что у русских больше самолетов и лётчиков, своих берегли. В люфтваффе считалось: если в бою был сбит один советский самолёт и при этом потерян один немецкий, то это не победа, а поражение. На основании изучения немецких документов, литературы, изданной в ФРГ, и моих личных бесед с бывшими летчиками люфтваффе я уяснил формулу боя, которой руководствовались немецкие летчики: "Увидеть противника, оценить обстановку, принять решение, ударить, уйти".

С советской стороны, наряду с летчиками, имевшими уже солидный боевой опыт, такими, как А.И.Покрыш-кин, Г.Г.Голубев, А.Ф.Клубов, Н.Ф.Смирнов, В.Г.Семенишин, В.И.Фадеев, Б.Б.Глинка, Д.Б.Глинка, Г.А.-Речкалов и многими другими асами, были молодые пилоты, имевшие после окончания лётных школ мизерный налёт, а также лётчики, прибывшие из внутренних округов и с Дальнего Востока, и не имевшие боевого опыта.

На командном пункте командира немецкой авиагруппы всегда находились два радиста: один прослушивал переговоры своих самолётов, и с его помощью командир руководил боем, а второй, знающий русский язык, прослушивал переговоры советских самолетов. А послушать было что. Противник составлял списки фамилий наших лётчиков, определял среди них командиров и ведущих групп.

У пленных лётчиков немцы отбирали групповые фотокарточки, уточняли личности и делали фотоальбомы. Вот откуда предупреждающие команды: "Покрышкин в воздухе!" и другие. Много потерь среди опытнейших советских летчиков было и в результате неумения распознать радиоигру противника. Услышав сообщение: "Фадеев! Я Петров! Нахожусь там-то, веду бой, помоги!", советские асы, не задумываясь, бросались на помощь, а там их уже поджидали особые "охотники", такие, как "кубанский лев" Иоганн Визе…

Немцы же своим известным асам позывные часто меняли. Например, будущий ас №1 люфтваффе Эрих Хартман в боях на Кубани участвовал под своей фамилией, а уже став известным, фамилии менял. В частности, под Курском он уже летал под псевдонимом "Рабутски".

Попробуем все-таки оценить потери в воздушных боях. О наших потерях на Кубани даже спустя 50 лет после окончания войны полностью достоверных данных нет, хотя публикации имеются. Нужно отделить боевые потери самолётов, сбитых в воздушных боях или сбитых зенитной артиллерией противника, и не включать в это число те, которые разбились при перелётах и учебных полётах на фронтовых аэродромах. Немцы, например, различают такие потери: "погиб под воздействием противника" и "погиб без воздействия противника". Вот данные из немецких архивов о потерях лётчиков 52-й истребительной эскадры на Кубани с 17.04 по 17.06 1943 года.