Петухов Юрий
Робинзон-2190

ЮРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ПЕТУХОВ

РОБИНЗОН-2190

Оторваться от книги было непросто, не хотелось отрываться. И Славка не спешил - ну что, в конце концов, значат лишние три минуты! Он перечитывал ее в четвертый раз. И знал, что будет читать и в пятый, в шестой... Вот это жизнь: как наяву! Нет, лучше, значительно лучше, наяву так не бывает, только в старинных романах! Где-то далеко-далеко и давным-давно - остров посреди океана, диковинные животные, солнце, попугаи, стихии, с которыми надо бороться. И вообще, каждый час, каждый миг трудности, неизвестность. Да что там говорить - вот романтика! А пожелтевшие за столетия страницы - в них самих уже тайна, неведомое, а язык - разве сейчас так говорят и пишут? Куда там! Правда, староанглийский Славка учил во сне, потому как ленив был и неприлежен. Но разве это важно? Нет! Попади он туда, куда занесла судьба героя старинной книги, да он бы и не такое выдавал! А что здесь? Тьфу! Славке и думать не хотелось, что через минуту-другую надо будет отложить затертый, потрепанный томик и выйти наружу, приступить к своим ежедневным и нудным обязанностям. Однако работа есть работа. Последний раз вдохнув в себя запах дальних странствий. Славка не глядя нащупал на столе увесистый кругляш, сунул его между страниц, чтоб не искать потом, где остановился, и решительно отодвинул книгу. Затем машинально влез в защитный костюм, нацепил на всякий случай маску и вышел из станции.

Отброшенный дверью фиолетовый спрутокрокодил взмявкнул обиженно и опрометью бросился в чащу, сшибая на своем пути выросшие за ночь огурцы. Название Славка придумал сам, они были просто продолговатыми и с пупырышками, вылитые огурцы, но росли прямо из земли и вкусом напоминали вареники с вишней. Каждый вечер Славка старательно выкладывал из огурцов сложный геометрический узор, втыкая их в питательный слой. И если ночью никто не хозяйничал в огороде,' узор становился фантастически красивым и еще более сложным, какой разве на экране дисплея увидишь.

Огурцы то ли делились, то ли почковались, Славка не помнил, хотя ему растолковывали сведущие люди. Да и неважно это было, главное, размножались очень быстро и причудливо. Но редко огуречная плантация по утрам оставалась нетронутой. Славка не знал, кто занимается безобразиями, а потому часто грешил на Кешу - прибившегося к станции спрутокрокодила. Приручать его Славка и не думал, как-то само собой получилось. А теперь от Кеши невозможно было избавиться - прописался под дверью. И, вдобавок ко всему, стоило Славке только выйти из станции, прилипал и не отходил ни на шаг. Ну ничего, думал Славка, после сегодняшнего пинка полдня обижаться будет, хоть отдохнуть от него удастся! Спрутокрокодил попался с характером.

Собрав с десяток огурцов, Славка протолкнул их в лючок возле двери - к обеду интегратор сотворит что-нибудь съедобное, надоели уже вареники! Потом не меньше пятнадцати минут возился с четырьмя биолокаторами, торчавшими по углам от станции. На одном были следы повреждений - опять кто-то любопытный приходил из чащи. Пришлось менять реле, подключать к Центральной системе - пускай она ищет неполадки, а потом и устраняет их.

Центральная система знала и умела все. Славке вообще было непонятно - зачем его тут держат? Запустили бы на полный автоматический режим всю станцию - и дело с концом! А то, видите ли, им лучше знать! На всякий случай! На всякий случай! Для практики, мол! Но надолго расстраиваться Слагка не стал. Да и не умел он надолго расстраиваться. К тому же надо было обойти дальние концы, поглядеть, что там и как.

Первым делом Славка решил сходить на поляну, проведать коз. Он свернул с тропинки и топал по серому, пузырящемуся мху - так ему больше нравилось: мох сильно пружинил, подталкивал. Можно было даже остановиться и попрыгать. Если таким обложить прыжковые сектора на, стадионах, рекорды бы долго не устояли, сам Славка и стал бы рекордсменом - и Земли и всей Звездной Федерации. А можно было подпрыгнуть и упасть на спину, как на батут. Многое можно, да