Дженни Ниммо
«Алый король»

ПОТОМКИ АЛОГО КОРОЛЯ, ИЛИ ОДАРЕННЫЕ

Нерен Блур, приемная дочь Бартоломью Блура, умеет посылать сообщения на большие расстояния. Она — потомок внука Алого короля, захваченного пиратами и оказавшегося в Китае.

Аза Пик, оборотень. Происходит из дикого племени, некогда жившего в северных лесах и разводившего странноватых животных. На закате Аза умеет обращаться в зверя.

Билли Гриф, прекрасно ладит с животными и понимает их язык. Один из его предков разговаривал с грифами, которые садились на виселицы и питались мертвечиной, но за такой дар его изгнали из родной деревни.

Лизандр Вед, потомок африканского колдуна. Умеет вызывать духов своих предков.

Танкред Торссон, повелитель бурь. Его скандинавские предки были названы в честь бога-громовержца Тора. Танкред умеет вызывать бурю, гром, молнию, ветер и дождь.

Габриэль Муар, наделен даром чувствовать переживания владельца той или иной вещи, особенно одежды. Происходит из рода медиумов.

Эмма Толли, умеет летать. Она — дальний потомок испанского рыцаря из Толедо, дочь которого стала в свое время женой Алого короля. Таким образом, рыцарь из Толедо — общий предок всех одаренных детей.

Чарли Бон, обладает даром слышать голоса людей, изображенных на фотографиях и картинах. Его предками по отцу были Алый король, а по матери — Мейтонвей, уэльский мудрец и друг Алого короля.

Доркас Мор, способен заколдовать одежду. Ее прародительница, бессердечная Лола Дефарж, в 1793 году, во время революции во Франции, вязала шаль и с удовольствием наблюдала, как королеву Марию-Антуанетту везут на гильотину.

Идит и Инез, двойняшки, обладающие даром телекинеза. Дальние родственницы Зелды Добински, которая больше не учится в академии Блура.

Джошуа Тилпин, наделен даром магнетизма, то есть способностью притягивать людей и предметы. Его происхождение неведомо даже Блурам, поскольку в один прекрасный день Джошуа просто-напросто оказался у дверей академии и объявил, что будет здесь учиться. Деньги за его обучение вносит неизвестное лицо.

Уна Комшарр, племянница мистера Комшарра. Уне всего пять лет, и ее дарования хранятся в тайне до той поры, пока полностью не разовьются.

Оливия Карусел, потомок Гуанхамары, бежавшей из замка Алого короля и вышедшей замуж за итальянского князя. Оливия — иллюзионистка, но о ее талантах никто из Блуров даже не догадывается.

Все таланты унаследованы от десяти детей Алого короля, мудрого короля, который в двенадцатом веке в сопровождении трех леопардов покинул Африку.

ПРОЛОГ

Алый король шел по лесу. Стояла осень, и листья сыпались с деревьев, словно золотые монеты. Король был высок ростом, уже немолод, но без седины в черных волосах и без морщин на смуглом лице, однако глаза его были такими печальными, как будто в них собралась вековая скорбь.

Рядом с королем шел Мейтонвей, хрупкий и сгорбленный человек с серебристой сединой в волосах и бороде. Он кутался в темно-синий, как полночь, плащ, украшенный узором в виде звезд.

Шагах в десяти за людьми двигались три леопарда. Это были очень старые звери, уже не такие ловкие, как когда-то, но их глаза все так же зорко следили за королем. Он был их хозяином и другом, они пошли бы за ним и в огонь.

Мейтонвей явно был встревожен. Обычно на прогулке они с королем оживленно беседовали, но сейчас им было не до разговоров.

С каждым шагом они углублялись в непроходимую чащу леса. Наконец они вышли на поляну, где не шуршала даже опавшая листва. Трава здесь была медово-желтой, а ветки боярышника сгибались под тяжестью темно-красных ягод. Мейтонвей присел на упавшее дерево отдохнуть, а король остался стоять, глядя вверх. На западе небо еще оставалось багрово-красным, но в вышине на темно-синем фоне уже появилась первая звезда.

— Давайте разведем огонь! — предложил король.

Мейтонвей любил костры. Собирая хворост, он напевал, стараясь скрыть тревогу за простыми и веселыми словами уэльской песенки. Скоро сухие прутики разгорелись и занялось пламя. Тонкий столбик дыма потянулся сквозь голые ветви, и король подумал, что это, наверное, самый приятный запах на свете.

А Мейтонвей подумал, что сейчас король его о чем-нибудь спросит.

Но король ни о чем не спросил.

— Сначала коты! — сказал он. — В стране с такими холодными зимами и жестокими охотниками они долго не выдержат. Ко мне, мои добрые звери!

Леопарды подошли к королю и начали с мурлыканьем тереться о его ноги.

— Для вас настало время поменять шубы, — сообщил им король. — Найдите себе подходящего хозяина, потому что я покидаю вас!

Вот и сказаны эти слова! Мейтонвея бросило в дрожь. Король покидает их!

Король тем временем размеренным шагом ходил вокруг костра, а леопарды следовали за ним. Круг, еще круг, еще.

— Присматривайте за моими детьми, — внушал он зверям. — Разыщите потомков моих потерянных сыновей и дочерей: храброго Амадиса и великолепного, веселого Петрелло, мягкой Гуанхамары и умницы Толемео, потомков моей младшей дочери Аморет! Помогайте им, мои верные коты, берегите и защищайте их!

Король отступил от огня, а коты так и продолжали кружить вокруг костра.

— Яркое пламя, полыхающее солнце и золотые звезды, охраняйте моих детей! Живите спокойно и счастливо, но оставайтесь такими, как сейчас! — подняв руку, нараспев произнес король. Мейтонвею и прежде случалось наблюдать, как король творит заклинания, но сегодня магическое действо было поистине прекрасно. Скачущие вокруг костра леопарды превратились в огненное кольцо. Искры взлетали к верхушкам деревьев, сверкающие струи украшали ветви и заливали всю поляну переливающимися цветами радуги. Когда король опустил руку, кольцо тут же пропало и леопарды исчезли. Мейтонвей поднялся:

— Где они?

Король указал на дерево за спиной мудреца. На нижней ветке сидели три кота. Один был цвета красной меди, другой — оранжевый, словно пламя, третий походил на неяркую золотистую звезду.

— Смотри! Феникс, Везувий и Саламандр. Они сменили шкуры, но я-то знаю, кто из них кто. — Король рассмеялся. — А теперь мой черед!

Мейтонвей вздохнул. Из складок плаща он вытащил тоненькую ясеневую палочку, свой волшебный жезл.

— На что вы собираетесь меня подговорить?

Король повернулся к нему:

— Лес давно стал моим вторым домом. Так что мне более всего подойдет облик дерева.

— Ну, для этого вам моя помощь не нужна, — сказал волшебник. — Вы так же легко меняете обличье, как летает птица.

Король посмотрел на единственного своего друга:

— Мне нужна не простая смена облика, Мейтонвей! Если уж я обречен на вечную жизнь, то мне хотелось бы сбросить с себя человеческое обличье и принять более мирный внешний вид.

— Вы хотите навсегда остаться деревом? — удивился Мейтонвей. — Неподвижным и бессловесным? А если кто-нибудь придет и вырубит этот лес?

Король немного подумал.

— Может быть, я научусь двигаться, — ответил он с лукавой усмешкой. — Не огорчайтесь, мой друг. Прошлой ночью я видел в облаках мальчика и уверен, что это был один из моих потомков. Будущий ребенок. И знаете, Мейтонвей, он будет потомком и по вашей линии тоже. Это доставляет мне огромную радость. А сейчас я чувствую, что Алый король уже готов покинуть этот мир!

— И мир, и меня, — не без горечи отозвался Мейтонвей, хотя приятно слышать, что когда-нибудь твоя кровь сольется с королевской!

— Не лишайте меня вашей милости, друг мой, — попросил король. — Если я сделаю это сам, то у меня всегда будет искушение вернуться. Только вы сможете сделать превращение окончательным. Я очень устал, дорогой друг, и больше не в состоянии выносить печаль.

Мейтонвей ласково улыбнулся:

— Я сделаю все, о чем вы просите. Но уж простите, если у меня получится не совсем такое дерево, каким вы себе его представляете.

Король тоже улыбнулся, и хотя он изо всех сил старался справиться с грустью, та победила и глаза его затуманились слезами.

Волшебник, которого переполняла жалость, поторопился приступить к делу. Он прикоснулся к плечам друга кончиком волшебной палочки, а затем потянулся к короне. Но золотой ободок так запутался в черных прядях, что Мейтонвей оставил его там, где он был.

С тех пор как король поселился в лесу, он всегда носил одежду из грубой холстины. Едва король поднял руки и рукава сползли вниз, на его руках стали прорастать тоненькие зеленые ветки. Мейтонвей прикасался к ним ясеневой палочкой, и они крупнели, становились гуще. Тело короля стало вытягиваться. Он делался все выше и выше. Вот ветви покрылись листиками; в них, как в маленьких зеркальцах, отражались цвета осеннего леса и красно-золотистый огонь костра. Коты горящими глазами наблюдали за превращением. Они следили за прыжками Мейтонвея вокруг короля, за рассыпавшим искры жезлом, за разлетающимся темным плащом, за развевающимися, легкими, словно пух, волосами волшебника. И коты горестно завыли, когда их хозяин исчез; только голова его чуть угадывалась на верхушке величественного ствола. Но черты лица расплылись, а слезы, бежавшие из темных глаз, превратились в багряные ягоды.